...Вместе с тем, как с точки зрения биолога, так и с точки зрения психолога, может оказаться важным, что то место, где «находился» утраченный инстинкт, становится «особой точкой», в которой оказываются возможными колоссальные надстройки. В это место (в точку редукции) оказывается возможным трансплантировать, а затем и вырастить здесь причудливые культурные образования не только квазифизиологического, но даже психологического и социально-психологического типов.
Поэтому особый интерес вызывает изучение исторических изменений в системе ценностей человека. Прежде всего в ориентации человека культуры на принцип «заботы о себе» (у древних греков— epimeliea, у римлян — сига sui). В частности на заботу о своём здоровье не как на привычку, а как на социальный идеал.
Согласно известной «античной» классификации, человек — это голое, двуногое существо, имеющее мягкие мочки ушей (скептик Сократ заметил, что это, в равной мере, и ощипанный петух!) Хотя уже в те времена, именно в силу врождённой «наготы» человека, смело можно было добавить — и существо, носящее одежду Так вот — ношение одежды, которая изначально, судя по всему, предназначалась для прикрытия «срамных мест» (что слегка притормаживало известную гиперсексуальность человека), и только потом сыграла свою решающую роль в освоении новых мест обитания в Европе, создало серьёзные проблемы для представителей нашего вида. Речь здесь идет о неизбежной для людей редукции инстинкта «самосанации». Этот инстинкт заставляет любое животное с самого малого возраста заботиться о себе, прибегая к техникам вылизывания, вычёсывания и разной другой самостоятельной заботе о своей шкуре, пасти и прямо противоположной части тела. Ношение одежды вовсе не инстинктивная потребность, поэтому одежда мешает осуществлять акции самосанации.
Но освоение человеком северных областей и продолжительное детство, настоятельно требовало ношения одежды (и укутывания) детьми с самого их рождения. Говоря иначе, инстинктивные детские программы вступили в конфликт с фундаментальными внегеномными (культурными) программами выживания вида. Судя по всему, помогло то обстоятельство, что программы ухода за телом детёныша допускали (и даже требовали) обязательного вмешательства родителей — дополнительной заботы с их стороны.
Уход за детьми у человека, санация ребёнка, полностью ложится на плечи взрослых. Он превращается в технологию гигиены, в искусственно-техническую надстройку в поведении растущего и развивающегося человека. Данный вопрос очень плохо проработан и объясняется это тем, что у биологов просто нет адекватных моделей. Конечно, домашних животных (щенков, котят) люди приучают не гадить «где попало», но это модель поверхностна, и она мало что даёт для понимания названного феномена.
В психологии эта проблема затрагивается в рамках аналитической психологии. Так, ещё З.Фрейд, выделяя конфликты детского возраста, в числе первых называет период лишения ребёнка материнской груди («оральный») и период насильственного приучения его к отправлению своих нужд на горшке («анальный-»). При этом он отмечает, что первый из них свойственен и для детёнышей животных, в то время как второй — чисто человеческий. Последствия этих конфликтных периодов, способ их проживания и разрешения могут оставить след на всю последующую жизнь человека.
Посты этого блога по социальной психологии.
Сообщения
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Здесь никого не интересуют мнения, здесь мы пытаемся при помощи логики связать воедино факты.